mk.ru : Московский комсомолец

Sandy Patton – 60-летняя американка, родившаяся в музыкальной семье. Сейчас она живет в Швейцарии и проводит мастер-классы для начинающих певцов джаза. Энергетика и харизма этой певицы колоссальна. На сегодняшний день леди Patton – одна из наиболее востребованных певиц современного джаза. Помимо трио Льва Кушнира, на открытии джазового сезона с Sandy выступил джаз-оркестр Уральского театра эстрады под руководством Николая Баранова.

– Sandy, расскажите, как вы оцениваете российскую публику, как вы к ней относитесь?

– С тех пор как я начала выступать в России, это было в 1991–1992 гг., я поняла, что русская публика очень теплая, очень экспрессивная и более душевная, чем в Швейцарии. Я уже второй раз приезжаю в Екатеринбург. В первый раз я приезжала сюда в 1993 году в годы перестройки, гласности. Я поддерживала это. И мои выступления в России были в поддержку российского президента Бориса Ельцина.

– Как вам наш уральский джазовый оркестр? Был установлен контакт с музыкантами?

– Это великолепная команда. Очень хороший контакт. Они прекрасно играют, и я с нетерпением жду, когда в следующий раз  привезу сюда свои аранжировки струнного оркестра, с которыми  выступаю в Германии и Швейцарии.

– Какие российские музыканты вам нравятся?

– Конечно же, это трио Льва Кушнира.  (На концерте Sandy сказала о них: «Мои любимчики» – прим.  ред.) Из классики мой любимый российский композитор – Сергей Рахманинов. Мне очень нравится Чайковский. Однажды мы выступали в концертном зале имени Чайковского в Москве, и я плакала, у меня прямо мурашки побежали по коже, когда я выходила на сцену.

– Была ли возможность спеть русскую народную музыку в джазовом варианте?

– Разве что «Очи черные». В нашем альбоме со Львом Кушниром это произведение фигурирует.

– От вас исходит столько энергии. Сегодня тепло и солнечно, кажется, что погода вас ждала. Обычно в Екатеринбурге в это время холодно и идет снег.

– Я тоже очень радуюсь погоде, потому что, когда я уезжала из Швейцарии, было очень холодно. Когда я сегодня приехала в Екатеринбург, я почувствовала себя очень комфортно, потому что Николай Сергеевич (Баранов – прим. ред.) хорошо принял меня. Бывает по-другому, бывают очень странные контакты. Но с ним я себя чувствовала как дома (расплакалась). Вообще, я чувствую себя хорошо в России. Может быть в прошлой жизни я уже жила в России, может быть, я черная русская?

– Существуют ли какие-то нюансы, которые отличают уральский джаз от другого джаза?

– Я думаю, мне было хорошо прежде всего в том, что я ощущаю контакт с уральскими музыкантами. Потому что в Америке всегда есть противостояние: певец стоит на переднем плане на сцене и зарабатывает больше денег, чем музыканты. Когда я в первый раз я выступала в России с бигбендом, я поняла, что  здесь чувствуешь музыкантов всем сердцем. К тому же музыкальная культура, которой вы начинаете обучать с малых лет, – это замечательно. В России в первую очередь ставится музыка, а не эго.

– Как составлялась программа для выступления в Екатеринбурге?

– На самом деле у меня порядка 20–25 партитур для бигбендов и, я выбрала те, которые сочла наиболее уместными. Я всегда учитываю публику. Важно в любом жанре, в любом случае, когда создается плейлист – вставлять в нее публику, то есть песни, которые они могли бы узнать.