mk.ru : Московский комсомолец

Смерть пришла после долгой болезни. В день смерти Александра Борисовича навестил в больнице правозащитник Сергей Смердов. Состояние больного резко ухудшилось: Александр Ливчак сказал коллеге, что скоро умрет, и попросил рассказать всем заинтересованным о своем недавнем интервью порталу «Сутяжник». В своем последнем выступлении Александр Борисович, словно что-то предчувствуя, рассказал о своей жизни, своем становлении в качестве правозащитника. «Я понял, что нужно ломать систему». С аудиозаписью интервью можно ознакомиться на сайте «Сутяжника», однако «МК-Урал» счел возможным привести некоторые выдержки из последнего выступления правозащитника Ливчака.

С административным прессингом Александр Ливчак столкнулся еще в 1979 году. Тогда он работал в Свердловске научным сотрудником.

– В 1979 году в Свердловске была сибирская язва. Меня стали подозревать, что я передал информацию про сибирскую язву. Стали тягать в КГБ, отовсюду выгнали, и я уехал в Переяславль-Залесский. Это был 1985 год, – рассказывал г-н Ливчак.

В Переяславле-Залесском он продолжил научную деятельность в Институте программных систем Академии наук, однако некоторые поступки руководства института, в частности научный плагиат, вызвали возмущение Александра Борисовича. В итоге, после того как он вступился за коллегу Сергея Воробьева, г-на Ливчака выгнали из института. В 1991 году он вернулся в Свердловск и устроился в УрГУ.

Однако и на новом месте чиновники от науки продолжили травлю. Все это время Александр Ливчак вел жесткую переписку с различными инстанциями (которая и легла в основу архива «Отписка»), в частности, даже подал в суд на президента Академии наук.

После чего его уволили и из УрГУ.

Александр Ливчак пять раз восстанавливался на работе через суд. В конце концов руководство УрГУ вызвало милицию и под надуманным предлогом правозащитника отправили в Октябрьское отделение милиции.

– Я там насмотрелся, как они всем отделением лупят задержанного, который даже не сопротивлялся, – вспоминал Александр Ливчак. – Я понял, что нужен общественный контроль… Я понял, что нужно ломать систему. Когда я столкнулся с судами и большим начальством, то понял, что нужно ломать эту систему.

Так и получилось, что научную карьеру Александру Борисовичу сделать не дали, и даже сам себя он назвал «бомжем», в том смысле, что жил в Екатеринбурге без прописки.

– Конечно, меня отовсюду повыгоняли, но зато стало интересно жить, – продолжает Александр Ливчак, – кое-что стало понятно. В общем, я переключился на общественную деятельность, стал писать книжечки. Первая книга вышла в «Сутяжнике» и называлась «Как я тягался с ментами». В первом издании было всего страниц 20, сейчас уже – 200.

На протяжении последних 20 лет Александр Борисович занимался правозащитной деятельностью, в основном помогая людям, столкнувшимся с беспределом силовиков – с выбиванием показаний, пытками, созданием нечеловеческих условий существования в колониях, об обвинении невиновных и попытках «уберечь» от наказания реальных преступников в погонах. Одно из таких дел, победа семьи Белолуговых над экс-милиционером Антоном Ивановым, легло в основу серии статей «МК-Урал» «Бьют, значит помнят».

Дело жизни Александра Ливчака, может, и вызовет у кого-то скепсис, мол, сражение с ветряными мельницами, но Александр Борисович на своем примере доказал: один человек может добиваться справедливости. Не нужно опускать руки, нужно разоблачать конкретных преступников.

На вопрос корреспондента «Не жалеете ли вы, что занялись этим делом?» (имеется в виду правозащита  – прим. «МК-Урал») Александр Ливчак уверенно ответил: «Нет. Это коренная проблема. Нужно или бороться с ней, или уезжать из России». Александр Ливчак остался здесь до конца.