«Уедем – и здесь не останется ни души»

Взгляд на премьеру Екатеринбургского ТЮЗа

30.03.2018 в 15:37, просмотров: 693

Екатеринбургский театр юного зрителя встречает весну премьерой спектакля «Вишневый сад». Одна из самых известных русских пьес, ставшая последним произведением А.П. Чехова, представлена режиссером Анатолием Праудиным в неклассическом прочтении, но буквально по Чехову.

«Уедем – и здесь не останется ни души»
Сцена из спектакля «Вишневый сад» Екатеринбургского театра юного зрителя. Фото: vk.com

Как театральный режиссер, Анатолий Праудин известен своим вдумчивым и внимательным прочтением авторского текста, способностью открывать в нем неожиданные, но глубокие смыслы и воплощать их в завораживающую сценическую форму. Чем отзовется в екатеринбургском прочтении «Вишневого сада» – для героев спектакля и для нас самих – чеховский звук лопнувшей струны?

Жизнь без провидца

23 марта в Екатеринбургском театре юного зрителя состоялась премьера спектакля по пьесе Чехова «Вишневый сад». Ранее утром создатели постановки – режиссер Анатолий Праудин, художественный руководитель Григорий Лифанов, директор театра Евгения Умникова, художник-постановщик Анатолий Шубин, художник по костюмам Ольга Гусак, композитор Александр Жемчужников и директор Музея МХТа Марфа Бубнова – встретились с заинтересованными зрителями для обсуждения премьеры до ее показа.

По мнению Анатолия Праудина, труппа Екатеринбургского ТЮЗа является мощным коллективом, способным воплотить на сцене его режиссерский замысел, именно поэтому, когда так случается, необходимо срочно браться за поставленную задачу и создание спектакля.

Для самого Праудина жизнь без провидца Чехова невозможна, ведь именно он раскрыл тип нового человека в царстве серости – дачника, что далее продолжил Максим Горький в своей пьесе, которая носит соответствующее название – «Дачники». Несмотря на то, что центральной фигурой постановки стал образ помещицы Раневской в исполнении Светланы Замараевой, весь спектакль строился, в первую очередь, на целостности актерского ансамбля, благодаря чему Праудину и удалось реализовать свой замысел.

Неподвластная борьба

Постановка создана в лучших традициях академического искусства: отражена вся суть уходящей эпохи и в воздухе уже ощущается приближение нового времени – XX столетия. Перед нами кризис интеллигенции, крушение старых идеалов и жесткий насильственный приход человека нового типа – жестокосердного дельца, неспособного на созидание и не склонного к гуманизму.

Все действие разворачивается как бы через призму восприятия самой Раневской. Все ее имение – это монументальный стол, и когда ей показывают маленький старинный шкаф, который был вырезан сто лет назад, она снова ощущает себя ребенком, вернувшимся домой. Поэтому ее реплика «Детская!» наполнена чистотой и неподдельной искренностью, вызывающей в душе каждого нотки сантиментов.

На кладбище происходят сцены откровения, в то время как в доме все строится на некоторой сглаженности и мечтательности. Так, кладбище есть реальность, и то, что на нем происходит, уже предшествует неизменному концу для Раневской, Ани, Гаева и всех остальных, включая Фирса. Так на протяжении всего спектакля сохраняется чувство разрушенности, и страшно то, что спастись от него невозможно, поскольку новая волна «лопахиных» просто сметает, выкорчевывает вишневый сад как прекрасное, удивительное и беззаботное прошлое.

Мистификации гувернантки Шарлотты служат, в свою очередь, переходным моментом в жизни обитателей, каждый ее фокус – момент тяжелого принятия и смирения с настоящим. Раневская говорит: «Я посижу еще одну минутку. Точно раньше я никогда не видела, какие в этом доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью». Но как бы сильно она ни сопротивлялась, бороться с неизбежным ей просто не по силам, время «лопахиных» уже наступило.

Безусловно, эта мысль – одна из главных в постановке Анатолия Праудина, однако она не является основополагающей, поскольку сам Чехов о том же Лопахине, который был его основной заботой, писал Станиславскому: «Когда я писал Лопахина, то думалось мне, что это Ваша роль <...> Лопахин, правда, купец, но порядочный человек во всех смыслах, держаться он должен вполне благопристойно, интеллигентно, не мелко, без фокусов, и мне вот казалось, что эта роль центральная в пьесе».

А премьера екатеринбургского ТЮЗа напоминает нам о многих сокровенных вещах, с которыми нам порою так тяжело расстаться, как невыносимо расставание Раневской с Вишневым садом.