От птицефабрики останутся пух да перья

Когда дойдет дело до приватизации «Рефтинской», продавать будет нечего

04.02.2015 в 10:09, просмотров: 7676

Сегодня перед регионами России остро стоит задача по замещению импорта, по увеличению производства продуктов питания. Об этом неоднократно четко и ясно говорили президент России Владимир Путин и премьер-министр Дмитрий Медведев. Так же остро стоит вопрос о необходимости эффективной и выгодной для бюджетов приватизации госкомпаний, в числе которых и свердловское ОАО «Птицефабрика «Рефтинская». Как выполняются требования руководства страны? В Свердловской области их саботируют. Кажется, что работа регионального птицепрома направлена на срыв планов оздоровления российской экономики. 

От птицефабрики останутся пух да перья
За время «правления» Николая Топоркова с государственной птицефабрики в частные руки ушло более 1 миллиарда рублей. Фото: uralpolit.ru

Рентабельность птицефабрики «Рефтинская» уже достигла минусовых значений, ее активы уменьшаются с каждым годом. Приватизация «Рефтинской» в очередной раз была перенесена на более поздний срок – якобы позже ее можно будет продать с большей выгодой для бюджета. Но это на словах. На практике, когда федеральные власти все-таки заставят свердловчан выставить фаб­рику на торги, продавать уже будет нечего – потенциальным покупателям предложат предприятие в предбанкротном состоянии.

Когда на глазах общественности и правоохранительных органов уже не первый год уничтожается одно из крупнейших свердловских производств, это должно быть кому-то выгодно. По нашему мнению, одним из таких лиц может являться сегодняшний директор птицефабрики Николай Топорков, а также сочувствующие ему чиновники из Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области (МУГИСО).

История «Рефтинской» под руководством Топоркова похожа на мрачный сериал. Первый «сезон» закончился в 2010 году увольнением скандального директора. В 2012 году началось «продолжение» – Топорков вернулся в свое кресло. Похоже, что реа­лизация плана по уничтожению предприятия вступила в решающую стадию. Об этом – наш материал.

От злоупотребления до увольнения

Судя по всему, воровать на «Рефтинской» начали еще в начале нулевых годов, но тогда это делалось без далеко идущих планов. В 2007-2008 годах деструктивная деятельность дирекции фабрики стала все больше напоминать осознанный вывод активов с целью снижения стоимости предприятия к приватизации. Как уже сообщал «МК-Урал», в период «правления» Николая Топоркова с 2005 по 2009 год из оборота «Рефтинской» было выведено в частные руки около миллиарда рублей.

При Эдуарде Росселе власти это терпели, возможно, не без своей выгоды. С приходом губернатора Александра Мишарина кресло под Николаем Топорковым зашаталось. 16 ноября 2010 года и.о. регио­нального министра сельского хозяйства и продовольствия Михаил Копытов (сегодня название министерства другое, но Копытов по-прежнему им руководит) направил главе МУГИСО Владимиру Левченко письмо «Об увольнении Топоркова Н.В.».

В письме говорилось о неэффективности «Рефтинской» в 2007-2009 годах. Копытов указал, что «Рефтинская» несколько лет сотрудничала с ООО «Камышловская птица». Эта компания получала от «Рефтинской» суточных цыплят и комбикорм, выращивала цыплят и продавала на фабрику. Обороты за год достигали 300 млн рублей, а прибыль «Рефтинской» была всего 4-5 млн рублей. При этом фабрика занижала стоимость цыплят, поставляемых на «Камышловскую птицу». В 2006 году цыпленок стоил 15,87 рубля, в 2007 году – 14,28 рубля, а в 2009 году – 11,5 рубля.

Михаил Копытов подчеркивает, что одним из учредителей ООО «Камышловская птица» является Утробина Анна Николаевна – дочь Николая Топоркова. По закону «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» Топорков был обязан сообщить об этом обстоятельстве в кабмин. Но не сообщил, вероятно, потому что семейный бизнес к тому моменту уже приносил ощутимую выгоду. «В представленных Топорковым Н.В. отчетах руководителя за 2005-2009 годы также отсутствует информация о наличии у него аффилированного лица в составе учредителей ООО «Камышловская птица», – подчеркнул и.о. министра.

Есть в письме и другие факты утечки активов. Так, в 2009 году «Рефтинская» закупила у ЗАО «Успенское» и у СПК «Заря» пшеницу по 8 тыс. рублей за тонну, хотя цена закупа по региону составляла 4-5 тыс. рублей.

Еще один пример. В 2009 году птицефабрика «потеряла» 1709 тонн мясокостной муки. При себестоимости в 13 рублей за 1 килограмм муки сумма потерь предприятия в 2009 году составила 22,2 млн рублей.

Учитывая эти факты, областной Минсельхоз поднял вопрос об увольнении недоб­росовестного управленца. Инициативу министерства реа­лизовали, Топорков лишился должности.

Изложенные Копытовым факты – лишь малая часть странных событий на фабрике. Напомним, за пять лет с предприятия исчез целый миллиард. Поэтому еще в 2010 году в отношении Топоркова можно было возбудить уголовное дело. Была даже такая инициатива – о проделках руководства фабрики рассказывала бывший главный бухгалтер «Рефтинской» Ольга Ткалич, уволенная в 2004 году за несогласие участвовать в мошенничестве. Но дело, несмотря на очевидные факты, так и не возбудили. Тут могли сыграть роль хорошие связи Топоркова в правоохранительных органах. Это вполне возможно, если учесть, что даже протесты депутата Госдумы РФ Пономарева по факту отказа от возбуждения уголовного дела не помогли изменить ситуацию.

Несмотря на коррупционные скандалы, в октябре 2012 года Николаю Топоркову удалось вернуться в кресло директора птицефабрики. Сегодня, оценив работу предприятия с конца 2012 года по настоящее время, можно уверенно говорить, что возвращение Топоркова стало деструктивным как для самой «Рефтинской», так и для всей свердловской экономики.

Тендеры «для своих»

В «МК-Урал» есть информация о 23 тендерах, размещенных ОАО «Птицефаб­рика «Рефтинская» на сайте zakupki.gov.ru. По непонятной причине этими тендерами до сих пор не заинтересовалось региональное Управление Федеральной антимонопольной службы. Хотя стоило бы.

Интересно, что все тендеры заявлены на сайте в период с 15.02.13 по 16.04.13, при этом фактически они проводились в ноябре-декабре 2012 года, т.е. за 3-4 месяца до опуб­ликования. Об этом свидетельствуют размещенные на сайте извещения о конкурсах, протоколы комиссий и копии договоров.

Зачем крупному руководителю нарушать условия госзакупок? Это можно объяснить неопытностью, чего про Топоркова не скажешь, или стремлением к личной выгоде от сотрудничества с аффилированными структурами. Второй вариант – более правдоподобный.

Во всех 23 тендерах из нашего списка числится только один участник, что уже подозрительно. Закупочные цены четко не указаны, и часто стоят приписки о возможности неких доплат, например, 30% – по шроту соевому (отличная возможность для отката, не правда ли?).

Очевидно особое положение двух предприятий. Одно из них почти за день и как единственный участник стало «победителем» пяти конкурсов на 45 млн 900 тыс. рублей. Другая компания (ООО «Уралагромаркет») в один день и как единственный участник «победила» в шести конкурсах на 233 млн 445 тыс. рублей. Интересная деталь: после временного увольнения с «Рефтинской» Николай Топорков работал заместителем генерального директора по развитию ОАО «Петуховский элеватор», учредители которого – те же лица, что и в вышеупомянутом ООО «Уралагромаркет».

В списках сделок пос­ле апреля 2013 года также много странного. Удивляет, например, «везучесть» ООО «Илион». Компания, зарегистрированная 2 декабря 2013 года, уже через два дня – 4 декабря – как единственный участник выигрывает первый конкурс «Рефтинской» на поставку шрота соевого. Через две недели у нее в активе еще две победы. И все это – на 193 млн 670 тыс. рублей.

Нет денег – нет кредитов

Банки, в отличие от многих чиновников, умеют считать деньги. Именно поэтому Уральский банк Сбербанка России отказался рефинансировать задолженность ОАО «Птицефабрика «Рефтинская».

29 октября 2014 года заместитель председателя Уральского банка Сбербанка РФ Андрей Волчик отправил первому вице-премьеру Свердловской области Владимиру Власову письмо, в котором выразил сомнения в кредитоспособности птицефабрики.

«Отсутствие на сегодняшний день принятых решений о рефинансировании краткосрочных кредитов обусловлено ухудшением финансового состояния ОАО «Птицефабрика «Рефтинская» и невыполнением Обществом обязательств по оформлению залога по ранее предоставленным кредитам», – говорится в письме.

Далее Андрей Волчик подтверждает информацию об убыточности работы «Рефтинской» и приводит цифры, свидетельствующие о разбазаривании активов. Накопленная прибыль прошлых лет на 1 января 2013 года составляла 182 млн руб. Всего за полтора года, к 1 июля 2014 года, она сократилась до 39 млн руб. Размер собственного оборотного капитала за полтора года снизился с 691 млн руб. до отрицательного значения (– 96 млн руб. на 1 июля 2014 года).

«Таким образом, собственные средства предприятия исчерпаны», – делает вывод Сбербанк и подчеркивает, что сегодня значительно увеличиваются сроки окупаемости вложений в фабрику и риски несвоевременного возврата денег.

Далее банк делится наблюдениями за программой модернизации, предусмот­ренной концепцией развития фабрики, которую приняли в 2012 году. «С этого времени информация по маркетингу, потребностям в наращивании мощностей не актуализировалась, несмотря на многократное усиление конкуренции, существенное колебание цен на отпускную продукцию и корма, профицит продукции на рынке мясного птицеводства», – сообщает банк о фактической бездеятельности Николая Топоркова.

Очевидно, что при сегодняшнем состоянии дел на фабрике и переполненности рынка Топорков не сможет реализовать концепцию развития. Предполагается, что на кредитные и областные деньги фабрика увеличит мощности до 57 тыс. тонн в 2014 году, до 70 тыс. тонн – в 2015 году и до 80 тыс. тонн – в 2016 году. Обеспечить сбыт такого объема мяса куры можно при значительном росте потребления, но предпосылок к этому банк не видит. Также можно вытеснить конкурентов с рынка Свердловской области и близлежащих территорий. Но при честной конкуренции и высоких ценах на «рефтинскую» курицу фабрика под руководством Топоркова на это также не способна.

Пожалуй, единственная возможность конкурировать с соседями из Челябинской области (профицит производства мяса птицы в этом регионе составляет 123 тыс. тонн) – это, как и было предусмотрено в программе развития до 2016 года, увеличение на «Рефтинской» доли глубокой переработки мяса птицы до 70% (производство сосисок, пельменей, колбасы и т.п.). Но на развитие этого направления на фабрике сегодня почему-то ставку не делают.

Тут остается одна надежда – на административный ресурс в лице свердловского правительства. Но если руководство региона слишком сильно надавит на торговые сети (один раз это уже сделали), заставив их отказаться от продажи той же челябинской куры, можно будет смело говорить о нарушении властями антимонопольного и других российских законов. Пойдет ли руководство области на такие меры в ущерб интересам свердловских покупателей? Вопрос пока открытый.

Сбербанк заявляет, что может рассмотреть заявку ОАО «Птицефабрика «Рефтинская» на рефинансирование задолженности. Но при условии, что фабрика предоставит план предприятия по выходу на безубыточный уровень, обновленный маркетинговый план и перечень инвестиционных мероприятий. Такой же вопрос банкиры адресуют Министерству АПК и продовольствия Свердловской области. Похоже, что внятного ответа на этот вопрос не будет.

Исходя из цифр Сбербанка и других показателей убыточности «Рефтинской» под руководством Топоркова, это предприятие для свердловчан – лишняя обуза. Ежегодно на него тратятся сотни миллионов бюджетных средств, а цены на продукцию «Рефтинской» в магазинах бьют новые и новые рекорды. Представим на секунду, что этой фабрики просто не существует. Тогда бюджет экономит около 200 миллионов рублей в год. Около 70 тысяч тонн образовавшегося дефицита собственного мяса птицы в регионе легко компенсируют челябинцы. Куры на прилавках меньше не становится, стоит она меньше «рефтинской», и жители облас­ти только выиграют…

Но все-таки у свердловчан есть время и возможность спасти «Рефтинскую». Это не так сложно. Главное – прекратить покрывать из бюджета убытки, которые ежегодно создаются под руководством Топоркова, а самого нерадивого директора отправить в окончательную отставку, можно даже с «уголовкой». Дела Среднеуральской птицефабрики, например, уже изучают сотрудники ФСБ. Почему бы им не обратить внимание и на «Рефтинскую»?

Когда на фабрику придет эффективный и честный менеджер, «Рефтинская» быстро станет прибыльной. Жители области будут гордиться этим предприятием, и планы по замещению импорта, поставленные руководством страны, легко реализуются.

Если все оставить как есть, через пару лет от птицефабрики останутся только «пух да перья». И эти жалкие остатки будут выставлены на приватизацию. Бюджет, как часто бывает, ничего не получит, а жулики будут праздновать победу.