«Мои щёки казались мне гигантскими…»

Почему подростки по всему миру перестают есть

03.05.2019 в 13:52, просмотров: 902

Каждый современный человек хоть раз в жизни сидел на диетах. Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, где проходит тонкая грань между безобидным желанием сбросить парочку мешающих килограмм и серьёзной болезнью? Что движет человеком, сознательно отказывающимся от полноценного здорового питания? Ответы на эти вопросы вы найдёте в нашем материале.

«Мои щёки казались мне гигантскими…»
Фото: yandex.ru/images

По данным вашингтонской правозащитной организации EDC каждые 62 минуты от расстройства пищевого поведения в мире умирает один человек. Расстройства приёма пищи включают в себя целый ряд расстройств: нервная анорексия и булимия, психогенное переедание. Этим заболеваниям больше всех остальных подвержены подростки, о чём в одном из своих интервью рассказала детский психиатр из Екатеринбурга Анна Малахова: «Это заболевание молодых, если мы говорим об истинной нервной анорексии. Один из факторов – воспитание ребёнка в условиях «культа красоты» в семьях, где активно обсуждаются модные тенденции и осуждается полнота».

Но не только отношения в семье воздействуют на юные умы. Сегодня в России существует множество публичных интернет-групп, пропагандирующих нездоровое отношение к своему телу. В некоторых из них подростки делятся друг с другом диетами и обсуждают насущные вопросы – какие купить таблетки, чтобы не хотелось есть и как скрыть от родителей свою тягу к чрезмерной худобе. Изучив такие группы поподробнее, можно понять, что они объединяют подростков в целую субкультуру с нерушимыми принципами.

Нельзя не сказать о том, что сегодня подростков окружают масс-медиа, продвигающие идею о том, что худоба – это единственный вариант красоты. Глядя на стройную красавицу с обложки (фотография которой, скорее всего, была сильно изменена при помощи фотошопа и не соответствует действительности), волей-неволей задаёшься вопросом: а чего же я такая некрасивая? И хорошо бы этим вопросом ограничиться и жить дальше. Но в жизни очень часто случается по-другому.

Пытаясь разобраться в том, что же всё-таки толкает девушек на борьбу с собой и неоправданные самоограничения, мы поговорили с человеком, который не понаслышке знает об этом. Соня – одиннадцатиклассница из небольшого городка Свердловской области. Она согласилась рассказать о том, как пережила анорексию в подростковом возрасте и о том, как это влияет на её жизнь сейчас.

– Расскажи, как всё начиналось? Когда ты начала худеть и почему решила, что тебе это нужно?

– В детстве я вообще не задумывалась о своём внешнем виде, но лет с одиннадцати некоторые близкие люди стали говорить, что я «плотненькая» или «полненькая». Кроме того, в тринадцать лет я переехала в другой район города и перестала ходить на танцы, из-за чего резко набрала вес – почти десять килограмм всего за полгода. И тут неприятные замечания посыпались уже не только со стороны близких (в особенности отца), но и со стороны одноклассников и даже некоторых друзей. В какой-то момент я поняла – всё, пора худеть. Чтобы быть снова красивой, чтобы носить те вещи, которые мне нравятся, а не те, в которых не видно живота или толстых рук. Это было в октябре 2016 года. Тогда я совсем не носила вещи с короткими рукавами, никогда не заплетала волосы, потому что мои щёки казались мне гигантскими.

– Можно ли сказать, что к похудению тебя подтолкнули картинки, которые ты видела в медиа: в журналах, в телевизоре, или всё-таки только окружение и внутренняя неуверенность?

– Картинки в медиа стали для меня мотивацией, а потом уже и способом абстрагироваться непосредственно в период болезни. Так что, скорее, на решение повлияли люди вокруг меня, и то, во что некоторые из них превратили мою самооценку.

– В период похудения сидела ли ты в тематических группах?

– Прозвучит забавно, но я считала, что люди в подобных группах – ненормальные и что их ситуация уже вышла из-под контроля или стремится к этому, а я всё контролирую, и всё у меня будет в порядке.

– Как реагировали родственники и друзья, когда ты худела у них на глазах? Ты с кем- то говорила об этом?

– Я никому не рассказывала об этом, а на мою худобу по классике бурно реагировали лишь бабушки, но и они живут далеко, и видимся мы раз-два в полгода, меня почти никто не контролировал. Я вообще не помню, чтобы за моим питанием кто-то следил – я всю жизнь питалась хорошо. Некоторые одноклассницы хвалили меня, некоторые всё ещё назвали «жирной», хотя я такой уже не была. Я пыталась делиться переживаниями с нынешним, на тот момент, бойфрендом, но он в силу возраста не понял серьёзности ситуации и ограничивался лишь фразой: «Ну ешь, что сложного-то?»

– В какой момент ты осознала, что твоё похудение перерастает во что-то ненормальное, в то, что ты контролировать уже не можешь?

– Я поняла это, когда однажды у меня случился неконтролируемый и непонятно откуда взявшийся приступ истерики, и мама решила отвести меня на обследование. Я уже не помню, что мне сказали врачи, как я восстанавливалась. В таком состоянии ты находишься как будто в тумане, и живёшь от приёма пищи к приёму – именно поэтому этот отрезок жизни как-то вывалился у меня из головы. Помню лишь кучу витаминов, препаратов и дикое обжорство. Мне становится страшно, когда я вспоминаю, что тогда могла в двенадцать ночи встать и объесться абсолютно несовместимой друг с другом едой. Я снова набрала тот вес, с которого худела, и даже с лихвой. Нелюбовь к себе снова помахала мне ручкой.

– Когда ты смогла вернуться в норму?

– Где-то с весны 2017 года, то есть, чтобы снова нормализовать питание мне понадобился год. Это, конечно, сложно было назвать нормальным питанием, но я, по крайней мере, больше не переедала и не голодала.

– Как думаешь, что тебе в этом помогло?

– Наверное, взросление, а также люди, которые дали мне понять, что смогут любить меня в любом весе. За последний год я снова сбросила около 10 килограммов, но это я делала для себя, а не для других, и уже гораздо более здоровыми методами.

– Некоторые люди, излечившиеся от анорексии, говорят о том, что им трудно заставить себя съесть что-то «неправильное» и в голове они всегда считают калории. Как в твоей жизни сегодня откликается прошлая болезнь? Наладились ли отношения с едой?

– К сожалению, не совсем. Смотря на продукт, я уже приблизительно знаю его калорийность и состав. Перед сном я думаю о том, что съем на завтрак и сколько воды выпью за следующий день. При этом я перестала запрещать себе есть что-то неполезное, ведь любой опытный худеющий знает: за ограничениями всегда следует срыв. Сейчас я более осознанно подхожу к питанию, скорее, ради здоровья своего тела и состояния кожи. Именно поэтому редко ем всякие гадости и редко переедаю.

– Можешь ли ты, поскольку сама прошла весь этот путь, дать советы тем, кто сейчас страдает пищевыми расстройствами?

– Ваше тело – ваше дело. Просто стоит знать, что такая игра никогда не стоит свеч, и вы в итоге отдадите гораздо больше, чем получите.