Мы обратились к главному редактору и учредителю издания Сергею Новопашину с просьбой рассказать об этом проекте.
– Сергей Александрович, ваш журнал, изобилующий изображениями прекрасных видов российской природы от Полярного Урала до Сахалина, тем не менее, претендует на большее, поднимая такие темы, как экологическая безопасность и вопросы эффективного управления ООПТ. Надо полагать, это связано с Вашими взглядами и убеждениями?
– Особо охраняемые природные территории, кроме обозначенных законом РФ параметров, на мой взгляд, самим фактом своего существования определяют еще три вектора (а может и больше) в осознании этого факта.
Первый вектор связан с сугубо экологической парадигмой, и факт увеличения количества ООПТ в стране является свидетельством того, что уже нет смысла ломать копья по поводу того, нужно ли сохранять в развитых промышленных регионах не тронутые деятельностью человека районы. Да, нужно. И не только сохранять, но и создавать новые охраняемые территориальные образования на местах девственных участков природы.
Второй вектор, логично связанный с первым, отталкивается от того положения, что самонадеянная вера «просвещенного» человечества в прогресс привела к плачевному результату – необратимым экологическим изменениям, которые в большей или меньшей степени охватили всю планету. Поэтому одной из основных задач экологической безопасности страны является сохранение участков девственной природы с щадящим режимом использования и охрана аутентичных биоценозов. Следует отметить, что сей вопрос имеет также экономическую, идеологическую и политическую подоплеку. Дело в том, что система охраны естественных ландшафтов и биоценозов (экониш) в одной отдельно взятой стране тесно связана с глобальными цивилизационными процессами. Это для нас с вами лес и река могут значить нечто большее, связанное с чувством малой родины например, а для транснациональных корпораций это просто пока не конвертированный в активы ресурс. Компетентно заявляю, как человек, преподававший в течение почти десятка лет геополитику и политическую географию: ООПТ – это один из главных стратегических ресурсов России. Если говорить языком экономики, то вкладываться следует в охрану природных ресурсов и в первую очередь ООПТ, повышая тем самым их реальную стоимость, а по-человечески, мы попросту обязаны сохранять биоразнообразие планеты и обязаны передать его потомкам.
Отсюда следует и третий вектор – геополитический. Связан он, с одной стороны, с экологической безопасностью государства и его статусом в глобальном мире, с другой – с философией пространства. Но это отдельная тема.
– И все же, вкратце прокомментируйте.
– Само пространство, изначально категория, имеющая непрофанный, но сакральный статус, в целом и есть основной государственный стратегический ресурс. Нет пространства – нет государства, это очевидно. Та часть пространства, что выделена по каким-либо признакам в особые территории, в нашем случае – охраняемые с целью сохранности естественной среды, является по умолчанию важным ресурсом. Кстати, благодаря инициативам именно российских ученых и политических деятелей еще в начале XX века вообще появилось слово «заповедник», которое позже вошло в обиход в мировой научной среде в прямом написании – «zapovednik», как в 1960-х годах слово «sputnik» например. Вот пример триумфа странового брендинга СССР, как сказали бы сейчас. Сегодня эти достижения требуют своего рода ребрендинга.
И есть надежда, что не все потеряно. Государственная машина, хоть и со скрипом, но постепенно поворачивается «лицом к человеку и природе». Вот и текущий 2013 год был объявлен президентом РФ Годом охраны окружающей среды, хотя бы для того, чтобы сделать актуальной необходимость «обеспечения права каждого человека на благоприятную окружающую среду».
– Есть мнение, что Россия – это, скорее, сегодня «городская страна», где каждый пятый житель живет в городе-миллионнике, и большинство городских обитателей мегаполисов интересуются природой только в связи с тем, где бы расслабиться под пивко или водочку…
– Увы, есть и маргиналы, которым безразлична родная природа, интересующая их лишь как некий ресурс потребления, причем бесплатный – солнце, воздух и вода. Хотя справедливости ради надо сказать, по-своему этот маргинальный тип, обыватель тоже не равнодушен к красотам природы, но лишь потребляет ее... Она вроде как для него – для «хозяина жизни», для «венца творения» – существует. Это тоже любовь к родной природе, но уже искореженная отчуждающим влиянием городского образа жизни, неадекватного образования и современного общества потребления.
И, слава Богу, что Россия остается еще огромным, самым протяженным государством (т.е. пространством в прямом смысле), в котором все еще есть места и районы, сохранившие естественные природные условия, и есть люди, для которых понятие «благоприятная окружающая среда», озвученное президентом России, имеет особый смысл.
– Поясните, что скрывается за термином «особо охраняемые природные территории»?
– Вот часть этих уголков с «благоприятной средой», о чем мы только что говорили, и находится под охраной. В Российской Федерации основу территориальной охраны уникальных природных участков и ландшафтов составляет система особо охраняемых природных территорий (ООПТ).
ООПТ, согласно официальному определению, представляют собой участки земли, водной поверхности и воздушного пространства над ними, где располагаются природные комплексы и объекты, имеющие особое природоохранное, научное, культурное и в целом оздоровительное значение; и которые изъяты полностью или частично из хозяйственного использования и для них установлен режим особой охраны.
Действующее законодательство выделяет такие категории охраняемых территорий: государственные природные заповедники (в том числе биосферные), национальные парки, природные парки, государственные природные заказники, памятники природы, дендрологические парки и ботанические сады, лечебно-оздоровительные местности и курорты, заказники и другие ООПТ регионального и местного значения.
Всего в России создано более 13 тысяч ООПТ федерального, регионального и местного значения. Из них к федеральным ООПТ относится около трехсот территорий, которые включают в себя 103 или уже 104 заповедника, 43 национальных парка, более 70 государственных природных заказников федерального значения, а также памятники природы, курорты и другие категории ООПТ.
Общая площадь ООПТ федерального значения – около 580 тысяч квадратных километров в 81 из 84 субъектов Федерации, это около 3,4% территории РФ, но сегодня эта доля увеличивается за счет увеличения числа ООПТ. Всего различные природоохранные зоны, включая территории федерального, регионального и муниципального уровней, занимают более 200 миллионов гектаров, т.е. свыше 12% территорий государства.
Процесс создания ООПТ продолжается, что не может не радовать. Так, среди новых ООПТ можно отметить национальные парки «Бузулукский бор», «Русская Арктика», а среди заповедников – «Кологривский лес», «Утриш», «Ингерманландский», «Шайтан-Тау». У нас в Свердловской области недавно появился новый ландшафтный заказник – «Ивдельский».
– Кстати, о Свердловской области: чем наш Средний Урал замечателен в контексте ООПТ?
– Во-первых, в области представлены все типы ООПТ. Это три территории федерального значения: Висимский государственный природный биосферный заповедник, государственный природный заповедник «Денежкин Камень» и национальный парк «Припышминские боры».
Во-вторых, по количеству ООПТ регионального значения область является одним из лидеров в стране, их число – 1 629. Из них четыре природных парка: «Оленьи ручьи», «Река Чусовая», «Малый Исток», «Бажовские места», предназначенные как для развития регулируемого экологического туризма, отдыха населения и его экологического просвещения, так и для охраны и восстановления природных комплексов и объектов; и система природных заказников: 15 охотничьих, 37 ландшафтных (в т.ч. ботанический и орнитологический) и уникальный по своему статусу природно-минералогический заказник «Режевской». Также на территории Свердловской области имеется 423 памятника природы, 20 оздоровительных местностей и курортов, 111 лесных генетических резерватов, 994 особо защитных участков леса вокруг глухариных токов, 19 лесных парков и 3 дендрологических парка. Девять ООПТ имеют статус местного значения.
Общая площадь ООПТ в области – 1 481,18 тыс. гектаров, что составляет 7,6 процента от общей площади области. Это немало…
– А как коррелируются задачи охраны природы и туризма в ООПТ?
– Законом РФ определены разные статусы для ООПТ, со своими «фильтрами», целями и задачами. Если речь идет о национальном парке (федерального подчинения) или природном парке (регионального уровня), то здесь допускается (а сегодня и поощряется) развитие «мягких» форм туризма. Более того, некоторые парки, такие как природный парк «Оленьи ручьи» в Свердловской области или национальные – «Таганай» и «Зюраткуль» в Челябинской области, весьма успешны и как бизнес-проекты.
Услуги же, как требования к посетителям, там жестко регламентированы. К счастью, часть посетителей парков экологически образованна и старается относиться к объектам природы в соответствии с внутренними экологическими нормами. Вообще, сегодня четко прослеживается рост разных форм зеленого туризма (экотуризма, агротуризма) во всем мире, и это понятно. Человек родился в природе и стремится к общению с ней, убегая, хоть на некоторое время, из глобализированных городов. ООПТ же, такие как природные и национальные парки, заказники, готовы помочь в этом тем, кто жаждет вдохнуть чистого воздуха, испить чистой воды и наслаждаться видом красивых ландшафтов.
– Вы упомянули о бизнес-проектах. Как государственные учреждения, которыми являются ООПТ, соотносятся с предпринимательской деятельностью?
– Ряд ограничений деятельности, действующих в особо охраняемых природных территориях, известен и понятен, ведь ради сохранения этих мест они и получают статус ООПТ, а с ним и определенную степень хозяйственной неприкосновенности. Однако это не отменяет того положения, что ООПТ, имея «общенациональную ценность», о чем напомнил президент РФ В.В. Путин на пресс-конференции в декаб-ре 2012 года, могут и должны экономически развиваться, минимизируя при этом ущерб природной среде. Другой вопрос: как? Государственный кошелек для ООПТ не безразмерен, да к тому же далеко не всех руководителей ООПТ постоянные дотации стимулируют к дальнейшему развитию подопечных территорий. К тому же, обязательное к исполнению решение правительства развивать туризм в ООПТ не совсем корректно, ведь для заповедников, например, оно не только противоречит целям и задачам заповедников, но и не приемлемо в принципе. Вот для национальных и природных парков это актуально. А там, где необходимо регулирование потока туристов, неизбежно возникают экономические отношения. Другой вопрос, как дирекция конкретного парка решает экономические, а значит и финансовые вопросы. Неизбежны и крайние проявления, когда из национального парка, например, изгоняется научный отдел, а «эффективный менеджмент» превращается в кормушку для руководства. К сожалению, есть прецеденты.
В целом же, администрации крупных ООПТ (нацпарков, природных парков и заповедников) решают вопросы посещения и взимания платы за услуги, исходя из своих талантов и возможностей. Это не просто. Согласитесь, если по территории ООПТ в день проходит свыше тысячи туристов (как в «Оленьих ручьях» например), это вроде бы неплохо, касса пополняется, но это же и проблема – территория-то угнетается, природные комплексы деградируют, а чтобы поддерживать их status quo, надо вкладываться…Так что бизнес в ООПТ – дело почти неблагодарное. Есть, впрочем, и положительные сдвиги.
Коль скоро любая эффективная экономическая деятельность невозможна без бизнес-планирования, то и к ООПТ это тоже стало относиться в полной мере. Правда, оказалось, что бизнес-план для ООПТ – вещь исключительно редкая, а потому и ценная.
– То есть в книжном магазине пособие по бизнес-планированию для ООПТ приобрести невозможно?
– Маловероятно. Пионером здесь стала Республика Коми, запустившая в 2010-2011 гг. проект ПРООН/ГЭФ (UNDP/GEF) – «Программа развития ООН / Глобальный экологический фонд». Целью проекта было заявлено: «Укрепление системы особо охраняемых природных территорий Республики Коми в целях сохранения биоразнообразия первичных лесов в районе верховьев реки Печора».
В результате были запущены два бизнес-плана – для национального парка «Югыд ва» и Печоро-Илычского государственного природного биосферного заповедника. Оба плана уже дали весьма ощутимый эффект, и сегодня руководитель экономического компонента проекта ПРООН/ГЭФ Андрей Васильевич Мельничук буквально нарасхват.
– Каковы цели Вашего издания и есть ли у Вас единомышленники?
– Создание тематического информационного поля, в котором будут постоянно освещаться проблемы, задачи, достижения и другие темы, связанные с российскими ООПТ в целом и с ООПТ Урала и Сибири в частности, как заявлено в названии.
Мы намерены способствовать развитию и популяризации щадящих для экосистем форм туризма, сохранению и преумножению ресурсов охраняемых природных территорий, а также продвижению положительных образов Урала, Сибири и всей страны, связанных с уникальностью российской природы.
В достижении поставленных задач нам помогают и люди, и организации. Кто на эмоциональном уровне, кто на финансовом или организационном. С большим интересом к идее журнала и желанием продвигать его отнесся Директор Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Анатолий Гагарин. Обратили внимание на новый журнал и наши северные соседи – Югра. Второй номер вышел благодаря поддержке Департамента экологии ХМАО-Югры.
Довольно активны авторы – ученые с Дальнего Востока. Научный контент издания отслеживает заслуженный эколог РФ Александр Лагунов, научный сотрудник Ильменского государственного заповедника, академический тон задает известный биолог, генетик, профессор Юрий Новоженов из УрФУ…
– А почему журнал называется «Росы»?
– Первый смысл лежит на поверхности. Образ росы в традициях разных народов, населяющих Россию, да и Евразию в целом, наверное, является своего рода негласным символом чистоты, свежести, утреннего пробуждения мира. Второй же смысл я открыл для себя, общаясь в дальневосточных проектах с японскими коллегами, когда узнал, что одно из старых названий России на японском «Рококу» – «Страна росы».
– В чем Вы видите миссию своего издания?
– «Росы» – это специальный журнал, заявленный как «Вестник ООПТ», где освещаются вопросы экологии, экотуризма и развития системы особо охраняемых природных территорий. Это издание, которое может и должно стать площадкой для выражения идей, мнений, для обозначения проблем заповедных территорий, это ресурс для продвижения и выгодного позиционирования наших, российских ООПТ разного статуса. И, пожалуй, главное – стремление привлечь внимание к проблемам охраны природы всех тех, кто далек от этого. Принцип «Если не мы, то кто?» актуален как никогда. Тем более что у России, при всей неоднозначности современного ее положения, шансов на сохранение уникальных природных уголков несравненно больше, чем где-либо в развитой либеральной Европе или США.
Здесь важно не дожидаться, когда в России наступит невозможность продолжать «осваивать» природу – по факту ее тотального покорения (истребления), что уже произошло во многих странах, а уже сегодня менять приоритеты политических и экономических решений, выстраивая базис нового, экологического мировоззрения.
