Социальный бордюр на Шарташе: жители недовольны реконструкцией

Благоустройство на озере может навредить и людям, и памятнику природы

29 июля разгорелся спор вокруг планов директора ГБУ СО «Шарташский лесной парк» Артура Зиганшина по реконструкции на Шарташе. Директор показал в Фейсбуке новый вариант скамеек на берегу. Три установленные скамейки опираются на 200-метровый гранитный бордюр, идущий вдоль берега и новой асфальтовой дороги. Многие простые жители и эксперты раскритиковали и скамейки, и бордюр. Претензии: неуместный дизайн, нарушение прав граждан, создание угрозы озеру.

Благоустройство на озере может навредить и людям, и памятнику природы
Председатель городской общественной организации инвалидов-колясочников «Свободное движение», член Общественной палаты Екатеринбурга Елена Леонтьева заявила, что гранит отрезал представителей маломобильных групп от воды. Фото Елены Леонтьевой.

Директор лесопарка Артур Зиганшин заявил: «Именно такие элементы благоустройства, на мой взгляд, создают хорошее настроение в парке... Провели примерку основных элементов модульной скамейки на южном берегу, которая, возможно, станет самой длиной скамейкой в России. Мне понравилось, будет удобно».

По его словам, если жители будут против, скамейки уберут. Но 200-метровый гранитный бордюр, установленный по проекту, утвержденному до назначения Зиганшина на его должность, останется.

«Вокзал получился»

Мнения относительно скамеек разделились. Некоторым дизайн понравился, другие отмечали, что Зиганшин повторяет прошлогоднюю ошибку, пытаясь украсить лесопарк слишком урбанистичной уличной мебелью, больше подходящей для набережной в центре.

Директор рекламного агентства VS-Group Василий Созин заявил: «Скамейки сломают, краска облезет. Пару раз в бюджет ремонт не заложат – и все».

Ландшафтный дизайнер Александр Сергеев сказал так: «Скамейки предлагают сидеть спиной к водоему и лицом к дороге? Если так – это странно. Конструкция с креплением на бетонной ленте мне нравится».

Денис Гаращенко, руководитель «Уральской бординговой ассоциации» указал на возможную опасность для отдыхающих от велосипедистов: «Когда будут располагаться компаниями, часть дороги будет занята. Было бы здорово предусмотреть увеличение ширины в этом месте. Представьте, что кто-то «выпадет» с компании (тот же ребенок), а тут бегуны, велосипедисты, скейтеры».

Артур Зиганшин считает, что это красиво. Фото со страницы Артура Зиганшина в Фейсбуке.

В ответ Артур Зиганшин сообщил: «Здесь будет широкая вело-пешеходная дорога. Она будет расширена».

«Вокзал получился», – написала экоактивистка Тамара Худякова. «Не нужно тащить город на природу и ходить со своим Арбатом», – заявила лидер движения «Парки и скверы» Анна Балтина.

В таком же стиле прокомментировал ситуацию главный редактор «МК-Урал» Николай Курилов: «Вместо лесного парка получается кусок набережной в центре рядом с рыбным рестораном».

Артур Зиганшин парировал шуткой: «Предложение про рыбный ресторан – спасибо, учтём))». Журналист заметил, что кроме рыбного ресторана на берегу можно построить что угодно, но все-таки не стоит превращать лесной парк в «лунапарк».

Другие комментарии звучат так:

«Там скамейка, повернутая от озера к дороге? Это для тех, кто приходит в парк подышать свежей пылью?»;

«Сначала сделать огромный уродливый бордюр, а потом пытаться украсить это уродство – это по нашему»;

«А как перебраться через бетонный парапет, чтобы воспользоваться скамейкой, направленной к воде?»;

«Скамейки должны быть такими, чтобы не резали взгляд» и т.п.

Несмотря на то, что большая часть аргументированных комментариев оказалась негативной, Артур Зиганшин отнесся к ситуации с оптимизмом, просто посчитав лайки к своему посту: «18 человек высказались против, несколько человек дали конкретные замечания и предложения, которые мы обязательно учтем. В остальном абсолютное большинство поддерживает данную идею. Работаем дальше».

Желающие добраться до воды будут вынуждены заскакивать с ногами на эти настилы, перешагивать через сидящих и лежащих людей? Фото moony.rocks.

Что тут скажешь? Подобные выводы на основе лайков под постом от руководителя госучреждения выглядят некорректно и вызывают тревогу: что случится с парком дальше и как еще это будет оправдано?

«Плохо озеру в бордюрном камне»

Более строгая критика прозвучала по факту установки гранитного бордюра. Артур Зиганшин оправдал это тем, что дорогу нужно защитить от подтоплений, и подчеркнул, что проект прошел через все экспертизы, в т.ч. экологическую.

Это не успокоило наблюдателей. Жители подчеркивали, что Шарташ – природный памятник областного значения, особо охраняемая природная территория ( ООПТ) и защищается законом «Об особо охраняемых природных территориях» № 33-ФЗ.

Также строительство бордюра может иметь отношение к статье 8.39. КоАП РФ «Нарушение правил охраны и использования природных ресурсов на особо охраняемых природных территориях», по которой для юрлиц предусмотрен штраф от 300 до 500 тыс. руб.

«Велодорожка с бордюром – большая ошибка, как бетонная набережная в Вологде, – заявила Анна Балтина. – У озера есть свой водный режим. Оно и должно разливаться, как оказалось на 5 метров. Само озеро – ООПТ. Дорожка и бордюр мешают водосбору и биоценозу. Озеро должно быть озером, с живым берегом. Первый шаг подобного благоустройства совершенно ведет в другую сторону от ревитализации».

«За бордюром будет скапливаться мусор. Там утки гнездятся вдоль берега, зачем им этот забор. Ну, и в целом – озеро – это живой организм, природная система, огораживать ее бетоном – дурная затея», – написал Василий Созин.

«Бетонные ограждения очертили берег. Это не городская набережная, где это уместно. Здесь не уместно и вредно для биобаланса», – говорит Тамара Худякова.

«С другой стороны дороги – болото, потому что стока в озеро нет. Водосбор не выполняет своей функции. Природный комплекс разорван, связи нарушены. Бордюр вообще служит барьером и нарушает все связи. Плохо озеру в бордюрном камне», – написала заведующая кафедрой географии, географического образования и туризма в УрГПУ Ольга Гурьевских.

Другие комментарии звучат так:

«Не нужно это все в бетон сковывать»;

«Чем обоснована эта бетонная «скамейка»? В какую сторону здесь смотрят экологи? Или их доводы совсем не принимались в расчёт, а тупо бизнес?»;

«Не припомню такого в природных парках в европе и т.п. Подмывает и подмывает – это естественный природный процесс»;

«Считаю бордюрный камень – это вообще лишнее. Вода после дождя куда будет стекать?» и т.п.

На скамейках «будет неудобно»

В шарташском креативе легко обнаружить антисоциальность: крикливое «городское» строительство вторгается на территорию тихого отдыха простых горожан; ради комфорта избранных велосипедистов строят бордюр; ставят скамейки, похожие на кресла в баре; возводят препятствия на пути инвалидов.

Скамейки на гранитном бордюре могут быть неудобны для пожилых, невысоких людей и жителей с проблемами опорно-двигательного аппарата. Возможно, это уличная мебель «не для всех». Отвечая на вопросы в соцсети, Артур Зиганшин сообщил, что высота скамейки 89 см., но не смог назвать высоту сиденья.

На эскизах ООО «Городские проекты» стопы сидящих людей болтаются в воздухе, не доставая до асфальта. Фото moony.rocks.

«Соглашусь, пожилому или женщине в юбке будет неудобно, для них у нас будет много обычных (но современных) скамеек по всему парку», – заявил он и добавил, что проект скамейки разрабатывали «профессиональные архитекторы с огромным опытом».

Почему опытные архитекторы предложили для общественного места скамейки, неудобные для большой части горожан? Возможно, они просто вынуждены «плясать» от высоты бордюра. Почему директор ГБУ представляет продукт, не зная его ключевой характеристики? Это профессионально?

На вопрос главреда МК-Урал о высоте сидений (встанут ли стопы ног на асфальт) директор парка заявил: «Высота сиденья рассчитана архитекторами таким образом, чтобы после укладки асфальта ноги полными стопами стояли на асфальте».

Это правда? А мы видим, что на эскизах тех самых архитекторов — бюро Moony.Rocks (ООО «Городские проекты») на сайте компании стопы сидящих людей болтаются в воздухе, не доставая до асфальта. Этот факт Артур Зиганшин комментировать отказался, заявив: «Я уже все сказал».

Новые барьеры для инвалидов

Председатель городской общественной организации инвалидов-колясочников «Свободное движение», член Общественной палаты Екатеринбурга Елена Леонтьева обратила внимание на проблемы маломобильных граждан.

«Я на инвалидной коляске решила съездить на берег Шарташа. Была в шоке, – заявила Елена Леонтьева. – Оказалась от воды отрезанной. Перебраться через высокий бордюр невозможно. Хотелось бы увидеть, какие технические решения предусмотрены в проекте, чтобы родители с детскими коляскам, на инвалидных колясках могли перебираться через этот бордюр? Я – эксперт по доступной среде и универсальному дизайну, но не вижу технических возможностей обеспечить доступ для маломобильных граждан, для которых бордюр стал 100-метровым забором».

Фото Елены Леонтьевой.

«Ведутся строительные работы по благоустройству. Давайте дождемся завершения работ», – ответил директор парка.

Защитники прав инвалидов такой ответ не приняли. Руководитель Свердловского регионального общественного движения инвалидов «Доступная среда всем» Ольга Небесная заявила: «Я думаю, по завершению будет фатально поздно».

Чего боятся горожане?

Бордюр и скамейки – малая капля того, что затевается на Шарташе. 23 июля ООО «Городские проекты» представило новый мастер-план развития лесопарка до 2030 года.

С 2021 по 2023 годы планируют построить две входные группы, болотный парк, термальный комплекс, виндсерфстанцию и некую «Школу тропостроителей». Второй и третий этапы (2024-2030 годы) принесут еще три входные группы, дайвинг-центр, музей Шарташа, базу дайвинга на гранитном карьере, сеть троп, набережную и общественно-деловую застройку на северном берегу.

Предварительная смета, сообщает uralinform.ru, превышает 16 млрд руб. Какое дело до экологии и простых жителей, когда на кону такие суммы?

«В Екатеринбурге благоустройство территорий всегда было конфликтной темой. Многие в этом плане являются консерваторами, люди привыкают к определённой среде обитания, всё новое вызывает у них понятный страх», – рассуждает Артур Зиганшин.

Почему же страх «непонятный»? Все логично. Тревога жителей, критикующих инновации на Шарташе, обусловлена еще одним эстетически, функционально, экологически и социально неоднозначным (мягко говоря) проектом, уже отчасти реализованным.

Жители боятся за судьбу озера-памятника, за сохранность лесопарка, за права пенсионеров и инвалидов, за безопасность своих детей и просто за хороший вкус и здравый смысл, которые в ходе работ на Шарташе куда-то исчезают. Жители боятся, что благоустройством в лесопарке и на озере занимаются непрофессионально и безответственно, и последствия могут быть непоправимыми. Что тут непонятного?